На нарадзе з кіраўніцтвам Віцебскай вобласьці Аляксандар Лукашэнка казаў такое, што немагчыма было пачуць зь ягоных вуснаў яшчэ некалькі ня тое што гадоў, а нават і месяцаў таму:
“Мы павінны разьняволіць чалавека, лібэралізаваць нашае жыцьцё, зрабіць яго больш свабодным для чалавека...
... Неабходна забясьпечыць прастору ў эканоміцы, каб людзі маглі больш апэратыўна і свабодна дзейнічаць, каб іх нічога ня стрымлівала ... Абараняць правы людзей на годны заробак, на тое, каб свабодна жыць і гаварыць тое, што чалавек думае – вось галоўная задача прэзыдэнта”.
Стране нужна т.н. «новая приватизация» (green field privatization). Это привлечение прямых иностранных инвестиций, которого так добивается белорусское правительство. Именно прямых, поскольку портфельные (кредитные) инвестиции, по большому счету, не приносят валюту стране в долгосрочном плане. Для привлечения ПИИ нужен благоприятный бизнес климат.
В Советском Союзе деятели номенклатуры никогда не исчезали в неизвестности. Директор совхоза мог стать директором завода. Член ЦК, не оправдавший доверия, мог, в худшем случае, перейти на уровень ниже. Этот принцип сохраняется по сей день, хотя его конец, возможно, близок. Сегодня кремлевские кланы, как бульдоги под ковром, борются за власть. С одной стороны - люди бывшего президента, а теперь премьера Владимира Путина, с другой - нового президента Дмитрия Медведева. По крайней мере, для одной группы этот бой будет смертельным.
Адказ Аляксандра Лукашэнкі на прапанову Масквы прызнаць сэпаратысцкія аўтаноміі Грузіі сьведчыць пра тое, што кіраўнік Беларусі займае сваю пасаду ўжо 15-ы год невыпадкова. Палітык, што ні кажы. Большасьць назіральнікаў схілялася да таго, што ну хай сабе не адразу, хай сабе пагандляваўшыся, але ж прызнае, стане ў расейскі фарватэр, куды ж падзенецца, павязаны па руках і нагах. Але – не прызнаў.
Ижевский предприниматель Евгений Кудрявцев возмущается, когда в очередной раз слышит жалобы, что, мол, «социальные лифты сегодня не работают», «вот в 90-х можно было сделать карьеру, не то что сейчас», а «теперь выше головы не прыгнешь». «Ну не работают лифты, ну и что – подымайтесь по лестнице! – призывает он. – Это медленнее и сложнее, зато точно нигде не застрянешь».
Ткань международных отношений, сложившихся в постсоветикуме, перестраивается. Сегодня все еще сложно однозначно указать направление изменений, однако, полагаю, можно уловить их общий смысл.
_l.jpg)
